В роде своем не последние (Ушаковы)

Древний дворянский род Ушаковых берет свое начало от касожского князя Редеди и внучки князя Владимира Красное Солнышко. Ушаковы в Жедрино имели наибольшее количество земли и крепостных. И неудивительно, что потомок рода – Андрей Михайлович Ушаков построил в селе Богородицкую церковь в честь иконы Казанской Божией Матери. На иконостасе в приделе Св. Апостола Андрея Первозванного надпись: «Повелением Преосвященнейшего Амвросия Архиепископа Казанского и Свияжского создан сей храм». Любовь Милькова

В живописной юго-западной части Кузоватовского района раскинулось старинное село Жедрино – некогда одно из самых крупных сёл Сызранского уезда Симбирской губернии. В начале ХХ века здесь проживало почти полторы тысячи жителей. О былом величии села напоминает нам сегодня лишь белокаменная красавица церковь, история которой неразрывно связана с жизнью известных симбирских дворян Ушаковых, «в роде своём не последних», как писали они в купчих на земли, которые приобретали, продавали, передавали по наследству от отца к сыну из века в век. А сегодня их потомки мечтают о восстановлении в селе Богородицкого храма

Родословная Ушаковых, как история Ветхого Завета, хранит имена тех, кто из поколения в поколение продолжал и прославлял фамилию – от Ушака, Безсона и Плакида до Афанасия, Владимира, Андрея… Первая владельческая запись на Жедрино относится к 1749 году, когда Андрей Владимирович Ушаков завещал своим сыновьям Андрею и Михаилу здешнюю землю. Через какое-то время уже бригадир (современный чин подполковник) Михаил Андреевич Ушаков передал Жедрино своему сыну Андрею Михайловичу.

В молодости Андрей Михайлович Ушаков, как и его отец, поступил на военную службу, был фурьером лейб-гвардии Измайловского полка. Дослужившись до подпоручика, в 1774 году ушёл в отставку. Обосновавшись в Жедрино, он занялся его обустройством и одновременно вновь поступил на государственную службу, но уже по гражданскому ведомству: оказался среди высших чиновников новой губернской администрации. В 1780 году местные дворяне избрали его заседателем в Симбирский верхний земский суд. Вскоре он женился на Наталье Гавриловне Жоховой, дочери прокурора Симбирской верхней расправы, а через год сменил тестя прокурором.

Хотя в Симбирске Андрей Михайлович проводил много времени, главной его заботой оставалось жедринское имение.

Он обустроил усадьбу в соответствии с модой тех лет. Двухэтажный кирпичный дом имел на первом этаже низкие сводчатые потолки и несколько больших комнат с полуподвальными окнами, второй этаж, напротив, был светел, с высокими потолками и большими окнами. Комнаты Андрей Михайлович обставил дорогой мебелью, пальмами в кадках и другими всевозможными цветами, а у подъезда по бокам лестницы, установил двух каменных львов.

С просторной террасы дома открывался вид на огромный парк, частично дошедший до наших дней. Сохранился и пруд с грустными «поленовскими» ивами по берегам. Сейчас по его зеркальной глади плавают домашние утки и гуси, а по зелёным лужайкам бывшего парка проходит грязная, вся в рытвинах, машинная колея.

Почти вплотную к парку подступает высокая, красивой архитектуры каменная церковь во имя иконы Казанской Божией Матери, построенная Андреем Михайловичем на собственные средства в 1796–1801 годах взамен старой деревянной. Один из церковных приделов сооружён был во имя Святого апостола Андрея Первозванного, небесного покровителя Ушакова.

Ушаковы слыли людьми своенравными. Внук Андрея Михайловича – Сергей Михайлович Ушаков – прослыл в уезде «властным самодуром» и часто попадал в скандальные истории. Например, на Пасху 1882 года во время церковной службы, не дожидаясь священника Богоявленского, самолично открыл царские врата, а на Троицу стал требовать у прихожан поставить подписи под «приговором» об увольнении оного священника.

Разногласия с духовным отцом, впрочем, начались много раньше, когда Сергей Михайлович выстроил рядом с домом священника кабак и «зорко следил за процветанием своего детища». Зато на церковный обиход, починку дома духовного пастыря и местной школы денег давал очень мало. Но после смерти в 1886 году, как и все Ушаковы (а в Жедрино во второй половине ХIХ века их проживало пять семей, ещё несколько в соседних селениях), он был похоронен в церковной ограде рядом с могилой отца, чей надгробный памятник, расколотый пополам, и сейчас ещё лежит вблизи полуразрушенной церкви.

Сын Сергея Михайловича, Алексей Сергеевич Ушаков, последний владелец жедринского имения, постарался загладить поступки отца. Он регулярно выделял средства на церковные нужды: в 1892 году – на восстановление потрескавшейся колокольни, в 1901-м – на ремонт дома священника, в 1903 году – на подновление изящного иконостаса московской работы.

Алексей Сергеевич, как мог, поддерживал доставшееся ему имение деда.

На военной службе он находился недолго, в чине поручика вышел в отставку, но связи с армией не терял. Устроил в Жедрино конный завод и поставлял для армейской службы лошадей. В 1884 году двадцатишестилетний Ушаков женился на восемнадцатилетней дочери соседа Анне Александровне Толстой и зажил счастливой жизнью провинциального помещика. «Тусик», так он звал ласково жену, всеми днями расписывала цветочками и уточками фарфоровые тарелочки, а «Пусик» пропадал на конюшне. Когда к ним приезжали в гости родственники и соседи – Толстые, Воейковы, Амбразанцевы-Нечаевы, Мусины-Пушкины, Мертваго, Уваровы и другие – устраивались многолюдные кавалькады (модные в те времена конные прогулки).

Любовь к лошадям передалась и детям. Два его сына впоследствии стали офицерами Галицкого полка, а дочь Татьяна, по-домашнему Татуша, с детских лет ничего, кроме лошадей, не признавала и пропадала на конюшне целыми днями. Любящий отец подарил ей породистого жеребца по кличке «Удалой». Как пишет один из дальних родственников Ушаковых И.С. Ильин: «Татуша носилась на своём чистокровном «Удалом» по всем соседям-помещикам. Этот «Удалой» был замечательный конь, он за Татушей ходил, как собака, взбирался по лестнице во второй этаж и появлялся в столовой. Татуша особенно любила этот трюк, когда приезжали гости, и в столовой собиралось большое общество».

В 1918 году Татуша вышла замуж за командира Красной Армии и вместе с ним была на гражданской войне, служила в кавалерии. На своём «Удалом» не раз участвовала в боях. Какое-то время она давала о себе знать родным, но вскоре вести о сражениях оборвались, и судьба её не известна. Нам остаётся только гадать, не её ли образ лёг в основу повести Алексея Толстого «Гадюка»? Ведь, как известно, Толстой был знаком с её отцом, а троюродный брат Татуши Всеволод Юрьевич Мусин-Пушкин был близким другом писателя.

Кстати, черты Алексея Сергеевича Ушакова и его дочери Татьяны просматриваются и в папаше Рубакине и девице Рубакиной, героях повести Алексея Толстого – «Приключения Растёгина», написанной после посещения им Симбирска летом 1913 года. Так, давая характеристику гостям, съехавшимся на именины к Ражавитинову, Толстой пишет: «Мимо окон спокойно прохаживалась девица Рубакина… В уезде её называли «ефрейтор». Папаша Рубакин, со своими почками, сидел неподалёку в кресле и с любовью и страхом глядел на дочь, ожидая от неё всякого. Она славилась как лихой наездник, стрелок и как большая умница с великими причудами. Прошлым летом были кавалерийские маневры, и «ефрейтор» участвовала в них, не слезая с седла: сама ходила с офицерами в атаки и на разведку, переплывала реку и хлопала водку, как сам эскадронный…».

Известной личностью из большой семьи жедринских Ушаковых была Вера Павловна Прушакевич, домашняя учительница семьи Ульяновых. Именно она зимой 1878/79 года готовила шестилетнего Володю Ульянова к поступлению в Симбирскую гимназию. Вера Павловна приходилась дочерью жедринскому помещику Павлу Михайловичу Ушакову. Она родилась в Жедрине в 1856 году. Окончила с золотой медалью Симбирскую Мариинскую женскую гимназию, недолго работала учительницей в Казани, а с 1875 года и до конца жизни (1902 г.) преподавала в Симбирске в 1-м женском приходском училище, была известна в Симбирской губернии как высокообразованный и деятельный педагог.

А в Казанской губернии до самой революции жили потомки другого сына Андрея Михайловича – Андрея Андреевича, их родословное древо восстанавливает ульяновский потомок фамилии Любовь Александровна Милькова.

Татьяна Громова

Алексей Сытин

«Мономах», №4, 2010 г.