Платон Бекетов. Душа и двигатель исторического общества

В отделе редких книг Дворца книги – Улья­новской областной библиотеки им. В.И. Ле­нина хранятся издания Платона Петровича Бекетова «Пантеон российских авторов», часть 1, и собрание сочинений А.Н. Ради­щева, относящиеся к началу XIX века.

Сейчас имя Бекетова знакомо пре­имущественно специалистам по русской иконографии и учёным, занимающим­ся историей, археологией, филологией. С 1811-го по май 1823 года Бекетов был председателем Общества истории и древ­ностей российских при Московском уни­верситете и проводил огромную работу по сбору редких старинных книг и вещей.

Читателям нашего журнала Платон Пе­трович может быть интересен как симби­рянин, друг и родственник Н.М. Карамзина и просто человек с интересной судьбой

«Издания П.П. Бекетова попали к нам в библи­отеку разными путями, – говорит заведующая от­делом редких книг Люд­мила Юрьевна Ивашкина. – Два экзем­пляра «Пантеона российских авторов» поступили к нам в составе Карамзин­ской общественной библиотеки. При­чём один из них отмечен экслибрисом библиотеки Генштаба. Видимо, он был подарен в качестве помощи после по­жара из Санкт-Петербурга. Есть также собрание сочинений Александра Ни­колаевича Радищева, изданное Беке­товым. Книги из собрания сочинений в так называемых «немых» облож­ках – то есть вместо обычных корочек книжный блок закрывает белая бумага. Все экземпляры находятся в хорошем состоянии».

Изображения героев, царей и лучших русских людей

Родившийся в Симбирске дворянин Платон Петрович Бекетов, издатель, типограф и коллекционер, был широко известен в кругах российской интел­лектуальной элиты первой половины XIX века. Он один из первых в России решил поднять отечественную поли­графию на достойный уровень. Благо­даря ему в России стали появляться шрифтом, различными виньетками, украшениями, заглавными листами и фронтисписами с гравюрами. Его кни­ги были выполнены с большим художе­ственным вкусом и изяществом – всего больше ста прекрасных изданий. В их числе книга «Пантеон российских авто­ров», в которой просвещённая публика смогла увидеть гравированные портре­ты 20 замечательных людей, сыграв­ших заметную роль в истории России, от Бояна и Нестора до Ломоносова и Сумарокова. Тексты для неё написал друг и дальний родственник издателя Н.М. Карамзин. Продолжением работы, начатой П.П. Бекетовым, стала вышед­шая позже книга «Собрание портретов россиян, знаменитых по своим деяниям воинским и гражданским, по учёности, сочинениям, дарованиям…». В ней со­держится уже 50 гравированных пор­третов деятелей XVIII и XIX столетий.

Эти книги родились в результате страстного увлечения Платона Петро­вича коллекционированием старинных рукописей, особенно с изображениями лицевых миниатюр, а также содержа­щих автографы и портреты отечествен­ных деятелей. Ему удалось собрать целую картинную галерею. Как пишет в своих мемуарах историк и писатель С.Н. Глинка:

«Из сынов России Платон Петрович прежде всех стал вызывать из прошедших веков лица, бывшие или слывшие в своё время знаменитостями. Зала его была увешана их портретами, с краткими жизнеописаниями Карамзина».

Параллельно у Бекетова возникла идея представить русскому обществу собранные им портреты лучших рус­ских людей в виде книги. Согласно сво­ему плану по созданию русской исто­рической иконографии он организовал изготовление гравюр на досках, с кото­рых можно было бы печатать портреты для изданий. Гравюры выполняли пре­имущественно крепостные самого Бе­кетова, прошедшие школу гравёрного дела под руководством опытных масте­ров И. Розанова и Н. Соколова. Они-то и выполнили более 300 досок для типо­графского производства.

В собрании Ульяновского област­ного художественного музея хранится гравюра «Тайная вечеря» с фрески Лео­нардо да Винчи работы ученика школы Бекетова Ивана Куликова.

После смерти Платона Петровича все доски его гравёров были куплены братьями Иваном и Петром Киреев­скими по 28 рублей за штуку. Впослед­ствии они выпустили много достойных иллюстрированных книг. «Пантеон российских государей» Ефрема Филип­повского в 3 частях со 105 гравирован­ными листами стал самым известным изданием П.П. Бекетова.

Симбирские корни

Бояре Бекетовы известны с XVI века. Род свой вели от черкесских князей Бе­ков. Бекетовы, служили в числе знат­ных людей почти с самого основания Симбирска (грамота 1674 года). Прадед Платона Бекетова, Афанасий Алексее­вич Бекетов – из рода московских дво­рян, был воеводой в Симбирске при­близительно в 1730 году.

Отец Платона полковник Пётр Афанасьевич сделал военную карье­ру. Окончив Шляхетский кадетский корпус, храбро воевал, «при бывших 1759 года баталиях, июля 12 дня при Палцыхской, августа 1 дня при Франк­фуртской, где и получил в левый бок контузию и в правую руку тяжко ранен и, по осмотру Главнокомандующе­го Генерал-Фельдмаршала и кавалера П.С. Салтыкова и доктора, был аттесто­ван в вечную отставку, с пожалованием в подполковники». Вместе с братом Ни­китой, любимцем императрицы Елиза­веты Петровны, в Алатырском уезде он владел 150 крестьянами.

Первый брак Петра Афанасьеви­ча, в котором 11 ноября 1761 года ро­дился Платон, был недолгим по при­чине ранней смерти супруги. Сестра П.А. Бекетова, Екатерина Афанасьевна, была замужем за Дмитриевым, отцом писателя Ив. Ив. Дмитриева. Двоюрод­ных братьев Ивана Дмитриева и Плато­на Бекетова вскормила одна кормилица. Росли молочные братья вместе и были дружны всю жизнь. Авдотья Гаврилов­на Дмитриева, сестра мужа Екатерины Афанасьевны Дмитриевой, стала вто­рой женой Михаила Егоровича Карам­зина и мачехой историографа Н.М. Ка­рамзина.

Пётр Афанасьевич Бекетов к момен­ту заключения своего второго брака уже владел несколькими имениями на Нов­городчине и был хозяином почти семи с половиной тысяч крестьянских душ. Женитьба ещё больше упрочила его материальное положение и расширила связи. Второй женой Петра Афанасье­вича стала дочь симбирского заводчи­ка И.Б. Мясникова-Твердышева Ирина Ивановна. В приданое она получила 19 000 крестьянских душ и два медно-железных завода в Оренбургской гу­бернии. В этом браке у Бекетовых ро­дились три сына и три дочери.

Платон Бекетов вместе со своим кузеном Иваном Дмитриевым учился в Казани и в Симбирске в пансионе француза Манжея. Приблизительно в 1774 году во время Пугачёвского бунта Бекетовы перебрались в Москву. Учёбу Платон продолжил уже вместе с родным братом Иваном и дальним родственни­ком Николаем Карамзиным в пансионе у профессора Шадена. В пять лет Пла­тон был записан в гвардию капралом, как тогда было принято, и к 15 годам получил чин сержанта Семёновского полка, в котором служил и его кузен И. Дмитриев. В отставку вышел в воз­расте 27 лет премьер-майором, правда, не до конца оформил документы, под­тверждающие этот чин. Гражданская служба П.П. Бекетова проходила в Ге­рольдмейстерской конторе при Сенате.

В 1798 году Платон Петрович резко меняет жизнь, переехав из столичного Санкт-Петербурга в Москву. По сведе­ниям палеографа П.К. Симони, он вме­сте с братом Иваном купил дом на Куз­нецком мосту у графа И.И. Воронцова. Этот большой дом стал местом обита­ния для всей многочисленной семьи Бе­кетовых. В этом же доме П.П. Бекетов организовал в 1801 году по последнему слову техники оборудованную типо­графию и словолитню для реализации дела всей своей жизни. Во флигеле за­работала книжная лавка, которая вско­ре сделалась своего рода клубом писа­телей. Литературная тусовка у Бекетова конкурировала с собраниями у другого московского издателя – Н.И. Новико­ва. В блистательном Санкт-Петербурге мода на такие встречи пришла гораздо позже. Через четверть века эстафету от передовых московских издателей при­няла книжная лавка А.Ф. Смирдина.

По четвергам писатели и бомонд со­бирались не в книжной лавке, а непо­средственно в большом доме Бекетова, славившимся радушием и хлебосоль­ством. Писатели разных дарований и способностей дорожили дружбой с крупным издателем, печатавшим сочи­нения десятков известных и не очень авторов того времени. Из «Записок» С.Н. Глинки: «В типографии его из моих чернильных трудов напечатаны были до 1808 года: «История ума чело­веческого», «Юнговы ночи», «Наталья – боярская дочь», «Сумбека», «Русская повесть в стихах» и «Царица Наталья Кирилловна». С несколькими заготов­ленными тетрадками для «Русского Вестника» отнёсся я к Бекетову и за двенадцать книжек просил тысячу две­сти рублей». Бекетов брался и за самые невыгодные издания, стремился помочь литераторам и договориться с ними. В финансовом отношении дела его пошли на спад.

Дача в Симоновой слободе

После пожара Москвы 1812 года Платон Петрович лишился большой ча­сти своих коллекций, пострадала и его лучшая в Москве типография.

После всех треволнений Платон Пе­трович стал жить на своей даче недале­ко от Симонова монастыря. Его финан­совые дела расстроились окончательно. Единственным утешением в жизни ста­реющего Платона Петровича стал сын Александр, рождённый от крепостной приблизительно в 1820 году. Тогда не­законнорождённые дети получали от своих отцов часть фамилии, поэтому Александр стал Кетовым. Своему сыну Платон Петрович дал хорошее обра­зование, кроме прочих наук и умений, учил его рисованию и гравёрному делу. Ещё одним близким Платону Петрови­чу человеком была его мачеха Ирина Ивановна. Она умерла в 1823 году, но до этого времени Бекетов часто наве­щал её и заботился о ней. Здесь умест­но вспомнить одну историю, расска­занную его двоюродным племянником М.А. Дмитриевым о бурных годах мо­лодости Платона. Будучи на военной службе, он наделал многотысячные долги. Его отец, Пётр Афанасьевич, был в гневе. Приютили провинившего­ся Платона в доме тётки Е.А. Дмитри­евой. Лишь после смерти Петра Афа­насьевича Ирина Ивановна оплатила все долги пасынка – больше ста тысяч рублей.

Дача в живописнейшем московском уголке Симоновой слободе, в которойпоследние годы своей жизни провёл Бекетов, упоминается в воспоминаниях многих известных людей. Часто в них фигурирует сосновая Тюфелева роща. Двоюродный племянник Бекетова М.А. Дмитриев пишет, что в ней во время Отечественной войны 1812 года мастерили воздушный шар для борьбы с французскими захватчиками.

Когда-то во времена Алексея Михай­ловича реликтовый лес возле деревни Кожухово служил местом охоты, а к концу XVIII века эти места облюбова­ли для отдыха жители Замоскворечья. В начале XIX века в окрестностях Си­монова монастыря уже было построено немало дач.

Соседом по даче у издателя Бекетова был его коллега по цеху владелец ти­пографии С.А. Селивановский. После смерти П.П. Бекетова в 1836 году за­городный дом и земля перешли к двоюродному племяннику П.П. Бекетова, Александру Аполлоновичу Бекетову. И.И. Дмитриев описывает это наслед­ство. Оно состояло в «ветхом доме, в русской библиотеке, уцелевшем портфеле с любимыми эстампами, в десяти или побольше заимодавцах и в куче ру­кописей».

Существует легенда, что Н.М. Ка­рамзин в «Бедной Лизе» воспел красоту Симоновой слободы. Героиня повести как раз жила здесь и утопилась в Сер­гиевом пруду за Симоновской заставой. Долго в Симоновой слободе сохраня­лись известковый грот и беседка. Мо­сквичи называли её беседкой Бедной Лизы или Карамзинской. Впоследствии эти земли заняли заводские корпуса. Великолепные парки с ореховыми де­ревьями, пихтами, туями, клёнами и кустами благоухающей сирени были вырублены. Сейчас это территория со­временного завода им. И.А. Лихачёва.

Лилия Васильева

В статье использованы сведения П.К. Симони. Журнал «Старые годы». 1908. № 2

Иллюстрации из книги «Пантеон российских авторов. [Тексты Н.М. Карамзина]. Часть первая».

Издание Платона Бекетова. Москва, печатано в Сенатской типографии у Селивановского, 1801

«Мономах», №1(97), 2017 г.