Герой Очакова и Измаила

На мраморной плите, что на 16-й стене храма Христа Спасителя в Москве, в спи­ске отличившихся офицеров в сражении при Колоцком монастыре, Шевардине и Бо­родине есть фамилия наше­го земляка генерал-майора П.Н. Ивашева. Сегодня его вспоминают преимущественно как отца декабриста Васи­лия Ивашева и как первоот­крывателя ундоровской минеральной воды. Между тем сам он считал себя «счастли­вейшим свидетелем гения Су­ворова», и свой ратный труд ставил превыше всего. В сен­тябре 2017-го исполняется 250 лет со дня рождения это­го славного сына нашего От­ечества, и поэтому есть повод напомнить о его незаурядной личности.

Пётр Никифорович Ивашев родился 13 (24) сентября 1767 года в семье дворян Арского уезда Казанской губернии. Восемь пред­шествующих поколений дворян рода Ивашевых служили Отечеству, будучи военными. Ближайшие родственни­ки Петра: дед – подполковник Семён Никифорович, отец – секунд-майор Никифор Семёнович и дядя – генерал-поручик Пётр Семёнович Ивашевы. Правда, отец успешной карьеры не сде­лал. А вот его дядя, Пётр Семёнович, прослужил почти сорок лет и вышел в отставку в звании, соответствующем нынешнему генералу армии!

Восьмилетним мальчиком Петрушу Ивашева записали фурьером (офицер, занимающий квартиры и заботящийся о продовольствии. – Ред.) в лейб-гвардии Преображенский полк. Служить в нём было большой честью. Шефами пре­ображенцев являлись едва ли не все российские императоры. Мама Петра Никифоровича Ивашева, Дарья Пе­тровна Окаёмова, также была дочерью военного.

Детство мальчика прошло под стро­гим присмотром дяди Петра Семёно­вича. Он следил, чтобы Пьер хорошо учил французский и немецкий языки, геометрию, гражданскую и военную архитектуру и был прилежен в рисо­вании. Воспитание Петра проходило в родовом имении семьи в селе Ивашевка на реке Свияге (до 1920 года село вхо­дило в Рунгинскую волость Буинского уезда Симбирской губернии, ныне в Бу­инском районе Татарстана).

Службу юный П.Н. Ивашев начал в 1785 году сержантом. 1 января 1787 года получил первый офицерский чин – гвардии прапорщика. А уже через два месяца был переведён ротмистром Полтавского легкоконного полка, вхо­дившего в действующую армию под началом Суворова. Но тогда встреча с кумиром всей жизни Петра Никифо­ровича – Александром Васильевичем Суворовым, не состоялась. Она произо­шла чуть позже, когда во время Русско-турецкой войны 1787–1791 годов гене­рал-аншеф Суворов оценил все знания и умения 21-летнего Петра Ивашева.

«За службу и храбрость»

Восемь лет П.Н. Ивашев служил в штабе Суворова. Он принимал участие в штурме Очакова (получил чин секунд-майора, как отец при выходе в отстав­ку), Измаила (стал премьер-майором, превзошедши родителя уже в 23 года). За проявленную отвагу и смекалку при штурме этих крепостей получил на­градные кресты на георгиевской ленте – «За службу и храбрость» и «За отмен­ную храбрость». Тогда Петру Ивашеву впервые пришлось заготавливать штур­мовые лестницы, быть вожатым 5-й ко­лонны, ободряя шедших на штурм рус­ских солдат. Возглавлявший турецкие войска сераскир Мехмет-Эмин отве­тил Суворову на предложение сдаться: «Скорее небо упадёт на землю, и Дунай потечёт вверх, чем я сдам Измаил». Это было его крупнейшей ошибкой – из 40 000 турков, оборонявших крепость, спаслись немногие.

С южных рубежей России Пётр Ива­шев вскоре отправляется на север. Сам Суворов, руководивший в 1791 году строительством укреплений на русско-шведской границе, вызывает его в Фин­ляндию «на постройку крепости Нюр­мангорской», зная выдающиеся способ­ности Ивашева как военного инженера. Затем – вновь Черноморское побережье с недавно завоёванными землями, стро­ительство крепости у Одессы.

В 1794 году шляхта, боровшаяся за освобождение Польши от имперских пут России, подняла восстание. Поляка­ми был уничтожен русский гарнизон в пригороде Варшавы – Праге. В составе суворовской дивизии, отправленной на подавление мятежа, отличился и Пётр Ивашев. 26 октября 1794 года он был награждён императорским военным ор­деном Святого Георгия IV степени: «За отличную храбрость, оказанную 6 и 8 сентября при Купчице и Бресте…».

Поздней осенью суворовские части вошли в Варшаву и отомстили мятеж­никам штурмом Праги. Об этой кро­вавой резне А.С. Пушкин писал в сти­хотворении «Графу Олизару»: «И мы о камни падших стен / младенцев Праги избивали, / когда в кровавый прах топ­тали / красу Костюшкиных знамен…».

В донесении Суворова от 7 ноября 1794 года об Ивашеве сказано: «…перед побеждением Праги снял под выстрелами всем укреплениям оный план, по которому и пункты к атаке были назначены». Как видим, разведчи­ком Пётр Никифорович был толковым и бесстрашным.

Осенью 1795 года Суворов вместе с Ивашевым прибыли в Петербург, на приём к императрице Екатерине II. Ивашев в своих мемуарах с восторгом вспоминал фельдмаршала: «В продол­жении 8 лет я был счастливейшим из находившихся в ближайших поруче­ниях этого великого человека, нераз­лучным свидетелем гения его военного искусства, быстрого его постижения и предусмотрения обстоятельств, хлад­нокровного присутствия духа в самых жарких делах, неутомимого наблюда­теля за последствиями, строгого попе­чителя о благосостоянии и продоволь­ствии войск, великодушного и челове­колюбивого к побеждённым, заботли­вого покровителя мирных обывателей, но всегда пылкого и нетерпеливого характера, требующего мгновенного исполнения своих приказаний. Он был искренно привязан к религии, царю и отечеству, не терпел ни двуличия, ни лести».

Однако вскоре пришла эпоха импера­тора Павла I с его преклонением перед прусскими военными порядками. Тупая муштра Петру Никифоровичу была не по нраву, он был приверженцем потём­кинско-суворовского духа. «Вспомнив» о том, что болезни от ран, полученных при штурме Измаила и Праги, не дают ему возможности более оставаться на службе, 30 ноября 1798 года уже гене­рал-майор П.Н. Ивашев, шеф Таганрог­ского драгунского полка, отправился в отставку…

Жизнь в Ундорах

В 1796 году Пётр Никифорович счастливо женился. Его супруга, един­ственная дочь симбирского граждан­ского губернатора А.В. Толстого Вера Александровна, была отличной парти­ей. В приданое она получила обшир­ные земли, в том числе большое село Ундоры Симбирского уезда, которым её отец владел с 1773 года. В двух верстах от Ундоров, на берегу Волги, А.В. Тол­стым были устроены хлебная пристань и недалеко от неё небольшой посёлок «Александровский выселок».

Впрочем, Пётр Никифорович по бо­гатству превосходил свою супругу. Ему принадлежали наследственные вотчи­ны в нескольких губерниях. Однако ме­стом своего пребывания после отстав­ки он выбрал самое красивое село – Ундоры. Хозяйственный Пётр Ники­форович перенёс все свои таланты на экономическое благоденствие усадьбы и процветание своей семьи. В селе ра­ботали стекольный, мукомольный, ви­нокуренный заводы, суконная фабрика. Было здесь и образцовое «овчарное заведение», а также «изрядные сады и оранжереи».

Толстые и Ивашевы почитались ун­доровскими крепостными как заботли­вые хозяева. В 1802 году А.В. Толстой возвёл каменный храм в селе вместо ветхой деревянной церкви во имя Вос­кресения Христова. П.Н. Ивашев по­строил школу для крестьянских детей, открыл участковую больницу. Пётр Никифорович первым обратил внима­ние на лечебные свойства местных же­лезистых родниковых вод. Он привлёк учёных из Казанского университета, изучил состав воды, а на одном роднике в Малиновом овраге организовал до­машнюю водолечебницу с холодными и тёплыми ваннами. Всем своим родным и знакомым, а также многочисленным гостям он настоятельно рекомендовал принимать эти целебные ванны.

К хлебосольному хозяину приезжа­ли знаменитые деятели русской исто­рии: его лучший друг генерал-лейте­нант Д.В. Давыдов, И.В. Анненков, Языковы, Тургеневы, Ермоловы, Зава­лишины, Юрловы, Тютчевы и многие другие. Его дома в Симбирске и Ундо­рах считались средоточием культурной жизни губернии. Пётр Никифорович был одним из инициаторов создания в Симбирске памятника историографу Н.М. Карамзину и стал членом комите­та по его сооружению.

Вот что пишет краевед П.Л. Мар­тынов об Ивашевых в книге «Город Симбирск за 250 лет его существова­ния»: «Ивашевы жили в Ундорах, куда съезжалось образованное общество не только местное, но часто из других губерний и столиц. Некоторые приез­жали со специальной целью лечиться минеральным источником, открытым в Ундорах».

В одном из писем 1826 года П.Н. Ива­шев пишет жене из Санкт-Петербурга:

«Я бы желал, чтобы Лиза купалась в наших ундоровских водах – ея здоро­вье меня огорчает, да и ты, мой Друг, не худо зделаешь пользоваться хорошим временем купаться». Лиза – одна из четырёх дочерей супругов Ивашевых.

Усердие в хозяйственной деятель­ности Ивашева не осталось незамечен­ным. Пётр Никифорович был избран почётным членом Лейпцигского эконо­мического общества. В 1807 году гене­рал Ивашев как начальник губернской милиции сумел успешно сформировать ополчение в короткие сроки, получив за это орден Анны II степени.

«Неусыпные старания»

Тем временем политическая обста­новка в Европе стремительно ухудша­лась. Могущество Первой империи Наполеона год от года росло, а аппети­ты Бонапарта вместе с ним. За год до вторжения французов в Россию, 4 июня 1811 года, 43-летний генерал Ивашев вернулся в армию в корпус инженеров путей сообщения и водных коммуника­ций. Как начальник 7-го округа Главно­го управления водными и сухопутными сообщениями он отвечал за огромную территорию северо-запада Российской империи в три тысячи вёрст. Здесь со­оружались и реконструировались кре­пости и порты Балтийского моря.

Когда 12 (24) июня 1812 года На­полеон перешёл Неман, генерала Ива­шева назначили начальником военных сообщений 1-й Западной армии гене­рала Михаила Богдановича Барклая-де-Толли. Русские соединения отсту­пали шесть сотен вёрст, а части Петра Ивашева сооружали для них переправы и временные мосты через реки, лишь изредка возводя полевые укрепления, предназначенные для боевых позиций.

Так продолжалось до самого Боро­динского сражения. При подготовке к нему фельдмаршал М.И. Кутузов объ­единил все инженерные части под ко­мандование генерала Петра Ивашева. Из приказа: «Инженеру генерал-майо­ру Ивашеву поручается командование всеми чиновниками путей сообщения, здесь при армии находящимися, коему равномерно подчиняются и пионерские роты: вследствие чего предписывается всем г.г. штаб- и обер-офицерам звания сего – немедленно явиться к нему <…> генерал-майору Ивашеву в тех местах. Где нужны будут переходы, поделать мосты, и предпочтительно из фашин».

Всего лишь два дня было отпущено Петру Никифоровичу на преобразова­ние местности для активной обороны русских и взаимодействия между раз­ными родами войск. Все инженерные работы, проводимые сапёрными воен­ными бригадами, проводились исклю­чительно ночью, дабы сильные укрепле­ния оказались для французов неожидан­ностью. Пётр Ивашев лично участвовал в сооружении флешей и редутов (виды полевых укреплений. – Ред.).

Наполеону не удалось нанести по­ражение Русской армии при Бородине и во многом благодаря сильным укре­плениям.

Особая заслуга Петра Никифоро­вича Ивашева состоит в его блестяще построенном Тарутинском лагере, по замыслу Кутузова преградившем путь Наполеона в южные губернии Рос­сии. За две недели с 5 по 20 сентября (17 сентября – 2 октября) бригады Ива­шева проложили 55 вёрст новых дорог и подлатали 56 вёрст старых. Они со­оружали многочисленные переправы и мосты через реки и возводили оборо­нительные сооружения Тарутинского лагеря.

По заданию Кутузова Ивашев создал конный инженерный отряд численно­стью в 600 человек. Он вёл инженер­ную разведку перед перешедшими в на­ступление русскими частями, исправ­лял дороги, чинил мосты, искал броды. В 1813 году П.Н. Ивашев строил мосты через Вислу и Одер, сооружал укрепле­ния на позициях под Люценом, Бауце­ном, Дрезденом и Кульмом. Участвовал при блокаде Магдебурга и Гамбурга. Вот оценка его вклада в успех русских войск генерал-адъютанта Коновници­на: «Армия обязана была во многих случаях неусыпным его стараниям и постройке разных для неё переправ и проложения дорог по местам крайне трудным так, что ни малейшей нигде остановки не было…».

По итогам заграничного похода Рус­ской армии 1813–1814 годов генерал Ивашев был награждён орденом Свято­го Владимира 3-й степени и прусским орденом Красного орла 2-й степени.

Цепь несчастий

28 февраля 1817 года П.Н. Ивашев во второй раз, и уже окончательно, вы­шел в отставку. Местом своего житель­ства 50-летний генерал вновь выбрал Ундоры. Из книги П.Л. Мартынова: «Жизнь в Ундорах была роскошная до конца 1825 года, когда фамилию Ива­шевых постигло большое несчастие: единственный сын Петра Никифорови­ча был замешан в заговоре 14 декабря 1825 года и сослан на каторжные рабо­ты». В сознании Петра Никифоровича никак не укладывалось это событие. Как он, преданный слуга Императора и Отчизны, мог оказаться отцом госу­дарственного преступника? Он пытался понять сына, но не мог. Из письма к жене от 15 июня 1826 года: «Какое непростительное кружение голов дерз­ких, предприимчивых зачинщиков, имевших в виду не иное как зделаться самим атаманами, не рассуждая вовсе о пользе, ни о благосостоянии отчизны, ни о последствиях, но просто правилы, ввергающия в бездну нещастиев всю Россию, их руководствовали».

Отцовская любовь всё-таки побе­дила. Пётр Никифорович хлопотал и боролся за сына до конца. Безвыезд­но жил в Санкт-Петербурге с января 1826-го по февраль 1827 года. Наде­ялся доказать, что Василий оказался в Южном обществе случайно. Време­нами лучик надежды озарял родитель­ское сердце.

Из письма к жене от 18 июня 1826 года: «По ходу дел должно полагать, что участь подсудимых должна ре­шиться к 25-му или не далее Петрова дня <…> Некоторые (город говорит) из судей не находят вины в В: [асилиии] П: [етровиче]: не был, ни употреблён, ни мнениев не подавал, ни приглашён­ным не был, а что был в Обществе, за эту неосторожность, конечно, бу­дет подлежать наказанию. Бог мило­стив, может быть, Государь и облегчит участь ево!».

Чаяния Ивашевых оказались напрас­ными. Василий Петрович был сослан сначала в Читу, потом на Петровский завод. Широко известна романтическая история Василия Ивашева и францу­женки Камиллы Ле-Дантю, которая по­ехала за ним в Сибирь и стала его же­ной в 1831 году.

В мае 1837 года супруга П.Н. Иваше­ва Вера Александровна, не выдержав треволнений, умерла. Пётр Никифоро­вич пережил её на год. До конца жизни он хлопотал о сыне и его детях. В Го­сударственном архиве Ульяновской об­ласти хранятся копия и черновик пись­ма П.Н. Ивашева к могущественному шефу жандармов, графу А.Х. Бенкен­дорфу: «…Предмет, на который всепо­корнейшее прошу обратить милостивое воззрение Вашего Сиятельства, есть желание моё относительно состояния обеспечить участь сына нашего и детей его – сына, виновного перед законом, но пред родительским сердцем омыв­шего вину свою претерпенными им не­счастиями и искренним раскаянием. По лишению сына моего прав состояния, я желаю предоставить капитал <…> де­тям его…».

Умер Пётр Никифорович Ивашев в ноябре 1838 года. Денис Васильевич Давыдов успел повидаться с другом до его кончины. Вот живой эпизод о том, как в семье дочери Ивашева Екатери­ны, в замужестве Хованской, узнали о его смерти.

«22 ноября праздновался день рож­дения бураковской помещицы (Екате­рины Петровны Хованской. – Ред.), и в 1838 году к этому дню съехалось очень большое общество. Все её сёстры, с му­жьями, с детьми, мадамами, мамзеля­ми, много родных, друзей и приятелей собралось поздравить новорождённую.

Одного гостя, и самого для нас мило­го Петра Никифоровича Ивашева, ожи­дали мы из Симбирска, и в этом прият­ном ожидании всё общество расселось полукругом около окна, из которого была видна симбирская дорога.

Подходит час обеденный, а старика ещё нет.

– Поздравляю, – сказал кто-то, – тройка въезжает в околицу!

– Это он, он, – раздались голоса.

– Нет, не он, – сказала хозяйка, по­глядев в подзорную трубку. – Папа ни­когда не ездит в открытом экипаже.

И оказалось, точно не он».

(Г.М. Толстой. Журнал «Русская старина», 1890).

Приехавший князь С.С. Хованский привёз печальное известие о том, что накануне скоропостижно скончался П.Н. Ивашев. Похоронили генерала на кладбище Симбирского Покровского монастыря. Сообщить о смерти отца Василию Ивашеву в Туринск поехало несколько симбирян, в том числе переодетая ка­мердинером его сестра Елизавета.

После смерти отца дочери Иваше­вых Елизавета Языкова, Екатерина Хованская, Александра Ермолова и Марья Ивашева отдали село Ундоры в опекунское управление их родственни­ку, генерал-майору А.Е. Головинскому. За девять лет он собрал крупный капи­тал из доходов имения для малолетних осиротевших детей Василия и Камиллы Ивашевых. Их дети после смерти Нико­лая I получили право носить фамилию благородного рода Ивашевых, к которо­му принадлежал сподвижник Суворова, просвещённый, умный и милосердный Пётр Никифорович Ивашев.

Лилия Янушевская

Иллюстрации – из книги А.В. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения российских войск». 1841

«Мономах», №4(100), 2017 г.