История Незабываемое. «Полюбуйтесь Волгой за меня…»

Незабываемое. «Полюбуйтесь Волгой за меня…»

32

 Кажется, что в этом доме остановилось прошлое, застыв в простой обстановке довоенных лет, в безмолвных фотографиях не стене. До маленький, поэтому фотографии кажутся большими и самыми ценными его вещами. В них прошлое ее хозяйки, ее настоящее – вся жизнь. Дочь безмолвно смотрит на меленькую, убеленную сединой старушку. Иногда матери чудится улыбка в четко очерченных губах, она подходит поближе и долго всматривается в лицо, всегда молодое.

Начиная собирать материал об Ираиде Тимофеевне Чечетовой, военвраче, капитане медицинской службы, погибшей при освобождении Польши, я познакомилась с ее матерью – Чечетовой Татьяной Николаевной. После смерти мужа, с 1960 года Татьяна Николевна живет одна. В ее доме хранится сверток Ириных писем и фотографий. Мы разговорились, все яснее вырисовывался передо мной образ своенравной девочки из села Кременки.

Волга, знаменитые кременские сады, школа, соседские ребятишки, которых любила опекать Ирина. «Добрая была», — вспоминает Татьяна Николаевна. По окончании школы (незадолго до войны Чечетовы переехали в Ульяновск) Ирина поступила в Куйбышевский медицинский институт. Любовь к детям сказалась и тут – решила стать педиатром. Вскоре Куйбышевский мединститут расформировали, Ирина попала в Казанский. С институтских лет была рядом с ней ее подруга – Фрида Михайловна Татарская.

В Казани Ирина начала вести дневник. Сейчас Татьяна Николаевна бережно хранит шесть полуистершихся, исписанных карандашом тетрадных листов дочери. Писала она редко, мало, тем драгоценнее каждая запись.

В начале войны Тимофей Федорович, отец Ирины, предложил ей уйти из института. «Нет, папа, медицину я не брошу, — ответила Ира, — особенно сейчас».

В октябре 1942 года Ирина получает диплом врача. И 43-й встретила уже старшим военврачом 997-го артиллерийского полка.

Первые дни пребывала в растерянности: «…не привыкла я к такой обстановке… Не знаю, за что браться, да браться не за что, медикаментов никаких нет, помещения нет, приходится всего самой добиваться». Но через два месяца в дневнике появляются другие записи: «С составом освоилась, с работой познакомилась… Дали девушек-санинструкторов – придется заниматься с ними… Погода холодная, боюсь, как бы бойцы не пообморозились».

Тяжким бременем легли на плечи 24-летней девушки судьбы солдат. Не одного раненого спасла Ирина. «Часто, рискуя собой, она шла на передовую. Так было в ожесточенных боях под Орлом, Севском, на Днепре, Висле, в Белоруссии и Польше», — написал впоследствии комполка родителям Ирины.

Война заставила по-новому взглянуть на себя, на жизнь. Каждый день мог стать последним днем, поэтому так дорого было все, что окружало. И девушка запишет в дневнике: «Сейчас сижу в лесочке чудном, кругом цветы и трава, по ту сторону оврага играет гармошка, да так хорошо, что я снова вспоминаю Волгу…».

А в письме домой сообщит: «По дорогам потоки машин, пехоты, пушек. Рядом играет гармошка, мы слушаем, но вот опять стервятники смешивают все с землей. Бегу. Целую, милые…».

Она была очень молода и потому не уставала восхищаться жизнью: «Так в Курске хорошо: зеленый городок, много садов, соловьи с утра до поздней ночи поют. Встаю в пять утра, открываю окно в сад – яблони цветут, сирень – просто прелесть».

Она очень любила свой дом и Волгу, «особенно в эти тихие и теплые лунные вечера – как она, наверное, прекрасна! Полюбуйтесь ею за меня…».

Но была война. Усталость, недосыпание, постоянная угроза смерти выпали на ее долю. «Хочется встретиться с вами, хотя бы одну ночь спокойно поспать, но прежде надо окончательно разбить врага. Еду дальше на Запад. Брест должен быть нашим».

И последние строки: «Сегодня ездили в рощу, там рядом сад фруктовый и речка небольшая, так я не столько слушала, что говорили, сколько любовалась речкой. Все мне казалось, что это Волга, что я сейчас увижу знакомые берега, пристани, услышу приветливый родной гудок парохода. Быстрее бы покончить с врагом».

Она погибла 4 октября 1944 года. Ее смерть можно назвать случайностью, как, впрочем, и смерть сотен и тысяч других. На одной из батарей скопилось много раненых. Позвонили, что срочно требуется медпомощь. Ира вскочила на подножку машины. Она могла сесть в кабину, ей предлагали, но она торопилась, не села. Не успела машина отъехать, как впереди разорвался снаряд.

Большой осколок пробил ей ногу, а маленький красной точкой застыл на левом виске. Она умерла беззвучно, не успев понять, что произошло, не успев вскрикнуть. Сидящие в машине остались живы. Снаряд был шальным. Больше снарядов не было. Если бы она села в машину, если бы отъехали чуть попозже, чуть раньше. Да мало ли этих если…

Иру похоронили, как героиню, отдав воинский салют, в 60-ти километрах от Варшавы, в городке Вышкув. «Я был потрясен смертью Иры и плакал, как ребенок», — писал родителям Иры командир полка.

Она была награждена орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги».

Татьяна Николаевна вспоминает, что, прощаясь, Ира сказала: «Если я не вернусь, вас не оставят, помогут, должны помочь». И добавила смеясь: «Ведь мы в историю войдем».

Мне кажется, что имя Ираиды Чечетовой, военврача, капитана медицинской службы, стоит воскресить в памяти земляков.

Л. Дягилева.

Ульяновская правда, 17.11.1979 г.

Незабываемое. «Полюбуйтесь Волгой за меня…»

Сообщение опубликовано на официальном сайте «Новости Ульяновска 73» по материалам статьи «Незабываемое. «Полюбуйтесь Волгой за меня…»»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here